Главная » 2020 » Декабрь » 4 » Богдан Ступка глазами Ларисы Кадочниковой. Непрерывный танец Вечности. Интервью
11:32
Богдан Ступка глазами Ларисы Кадочниковой. Непрерывный танец Вечности. Интервью

 Смягчается времен суровость,

Теряют новизну слова.

Талант единственная новость,

Которая всегда нова.

Меняются репертуары,

Стареет жизни ералаш.

Нельзя привыкнуть только к дару,

Когда он так велик, как ваш.

Он опрокинул все расчёты

И молодеет с каждым днем,

Есть сверхъестественное что-то

И что-то колдовское в нём.

Борис Пастернак

 

Чудесные слова Пастернака не перестают звучать в голове, когда соприкасаешься с творчеством великих артистов. И будь-то через экран, либо посредством живой сцены, но самое, наверное, незабываемое, когда есть возможность пообщаться тет-а-тет, почувствовать энергию, задать интересующие вопросы и просто посмотреть в глаза, соприкоснувшись с зеркалом души. За что и люблю эту особенную профессию журналиста.

Хороших и талантливых актеров много, а вот гениями всегда во все времена рождались единицы. И именно они зажигают огни наших душ и сердец, благодаря тому божественному дару, который горит у них внутри. И они навсегда загадки, которые невозможно разгадать. Остается лишь созерцать, чувствовать и понимать те сообщения, которые передают через них Небесные силы. «Нельзя привыкнуть только к дару, когда он так велик, как ваш»!...

Осенью 2019 года команда журнала «Стена» приняла участие в церемонии открытия именного знака народной артистки Украины Ларисы Валентиновны Кадочниковой на Площади звезд в центре Киева. Много там уже табличек с разными именами насобиралось. Стоишь среди них, наблюдаешь, думаешь, вспоминаешь... А ведь самое главное, когда по-настоящему есть что вспомнить, до дрожи в коленках и до мурашек по телу. Когда труд, жизнь и творческое наследие актера действительно что-то внутри преворачивает. Дай Бог нашей стране побольше актеров, которых по-настоящему можно назвать достойными и гениальными!

Мой взгляд почему-то не отпускала именная табличка Богдана Сильвестровича Ступки, в голове зазвучал его голос, поднимаю голову в Небо и сквозь мрачные тучи вижу его глубокий, проникновенный взгляд и все тучи расходятся, когда глаза расплываются в улыбке.

Как же не хватает вас сейчас, уход такого артиста это огромнейшая потеря для всей страны и не только. Мы лишились глубокого мыслителя, обладающего великим даром, а сколько всего важного ещё нужно было у вас спросить, как же снова хочется вас слышать и видеть. Эти мысли ещё долго не отпускали меня. И почему-то сквозь осень, наблюдая за желтыми падающими листьями в моем воображении не заканчивался танец Сабаш, исполненный Богданом Ступкой и Ларисой Кадочниковой в фильме Юрия Ильенко «Белая птица с черной отметиной»...

Через несколько дней я случайно в интернете увидела новый клип украинской певицы Соломии Чубай на слова Издрыка, песня называется «Сердце». И снова через экран увидела танцующих Ступку и Кадочникову, этот же танец Сабаш, но уже совсем под другую музыку, и всё так же трогательно, гармонично. Вечное искусство перерождается в новом качестве! И сколько лет уже прошло после выхода фильма, а он живет своей особенной жизнью и снова возрождается! Вот это называется быть по-настоящему народными артистами, достойными, легендами и символами украинского кино, когда народ любит, выбирает и, словно вдыхает в творение новое обновленное дыхание.

Я решила показать этот клип Ларисе Кадочниковой, чтобы она тоже увидела новую интерпретацию их танца. Она начала смотреть ролик и я просто физически стала ощущать, как изменилось её сердцебиение, как стало замирать дыхание, а в глазах непрерывно отражалось множество непрекращающихся эмоций от очень сложных, больных, трагических и тяжелых, до самых теплых и нежных. Я увидела глубинную связь этих двух великих артистов, большую дружбу, трепетность и бережность. Сколько же всего за эти пару минут Лариса Валентиновна пережила и прочувствовала....

- Передай им, пожалуйста, что мне понравился клип, - сказала она.

- А давайте сделаем статью о Богдане Ступке? - как-то спонтанно вырвалось...

- Давай! Я с радостью...

Готовясь к разным встречам, в силу профессии, иногда приходится просматривать и прочитывать множество интервью одного и того же артиста разным изданиям и каналам, для того чтобы качественно изучить тему и понять человека, да и не повторяться. Во время исследовательской работы, часто замечаю одну общую черту - у большей части артистов есть свои любимые «козырные» воспоминания, о которых рассказывают почти в каждом интервью. У Богдана Сильвестровича таким воспоминанием были съемки в его первом фильме «Белая птица с черной отметиной».

Из воспоминаний Богдана Ступки: (интервью 1988): В кино я пришел довольно поздно, мне было 30 лет и моя первая и лучшая картина - «Белая птица с черной отметиной».

 

Из досье редакции: Ступка Богдан Сильвестрович (1941-2012).

Заслуженный артист Украинской ССР (1976). Народный артист Украинской ССР (1980). Народный артист СССР (1991). Академик Академии искусств Украины (1997). Герой Украины (23.08.2011).

Родился посёлке Куликов, Жолковский район, Львовской области. Окончил драматическую студию при Львовском театре им. М.К. Заньковецкой (1961), учился на филологическом факультете Львовского государственного университета им. Ивана Франка (1963-1965), окончил театроведческий факультет Киевского театрального института им. И.К. Карпенко-Карого (1984). В 1961-1978 годах - актёр Львовского украинского театра драмы им. М.К. Заньковецкой. С 1978 года - артист Киевского академического украинского драматического театра им. Ивана Франко. В 1999-2001 годах — Министр культуры и искусств Украины. С 2001 года - художественный руководитель Национального академического драматического театра имени Ивана Франка. В 2006-2010 годах - художественный руководитель актёрского курса в КНУТКиТ им. И.К. Карпенко-Карого.

Из воспоминаний Богдана Ступки: Вспоминанию себя в 29 лет, когда в первый раз приехал на пробы со Львова в Киев на киностудию имени Довженка. Это была огромнейшая стометровая студия, павильон, там были построены плоты и мне в руки дали автомат. Я думал тогда, что в кино надо играть как в театре. И вот камера стоит, начинаем, и тут я как закричу! Хотел заполнить собой весь этот огромный павильон. Тут появляется Кость Петрович Степанков и под левым прожектором шепчет мне: «Бодик, тише... как дома, как на кухне говори». Режиссер картины Юрий Герасимович Ильенко увидел его и отогнал…. Думаю: “Ну как это - как на кухне?...». Продолжаю играть. А Петрович перешел к другой стороне прожектора и оттуда шепчет: «Как дома, как будто бы ты на кухне, не кричи... тут микрофон...» и снова его выгнали. И тогда я понял, что от меня требуется и хорошо сделал дубль.

Из досье редакции:

Ильенко Юрий Герасимович (1936-2010). Украинский кинорежиссёр, актёр, оператор, сценарист. Народный артист Украинской ССР (1987). Академик академии искусств Украины (1996).

Родился в Черкассах, в семье инженера. Окончил операторский факультет ВГИКа (1960, мастерская А.В. Гальперина). В 1960-1963 годах - оператор-постановщик Ялтинской киностудии, с 1964 года — оператор, режиссёр Киевской киностудии имени А.П. Довженка.

Всеобщее признание его операторского мастерства пришло после выхода ленты Сергея Параджанова «Тени забытых предков». В 1965 году состоялся режиссёрский дебют - «Родник для жаждущих». Одной из лучших картин Юрия Ильенко стала «Белая птица с чёрной отметиной» (1971), наполненная украинским национальным колоритом, зрелищностью, живописностью, поэтической приподнятостью. Фильм получил главный приз Московского кинофестиваля.

Значительной актёрской работой Ильенко стало исполнение в роли Тимофея Суверенева в фильме "Улица Ньютона, дом № 1" (1963, "Ленфильм"). Так же снялся в роли Герасима в собственном фильме "Мечтать и жить" (1973). В двух этих картинах он сыграл главные роли вместе со своей женой народной артисткой Украины Ларисой Кадочниковой.

Юрий Ильенко считается лидером школы украинского поэтического кинематографа. Автор документального фильма о Сергее Параджанове "Параджанов. Партитура Христа до-мажор" (1994, Диплом МКФ "Золотой витязь, Нови Сад, Югославия).

Заведовал кафедрой кинорежиссуры в Киевском государственном институте театрального искусства имени Карпенко-Карого.

Лариса Кадочникова: Стояло жаркое лето, когда Юрий Ильенко принёс на студию сценарий «Белой птицы». Все разъехались по отпускам и несмотря на то, что почти никого из руководства не было, сценарий был быстро утверждён в Киеве. Однако окончательно утверждала Москва. В Москве к сценарию было много вопросов, поэтому туда поехал главный редактор объединения Евгений Хренюк. Он обладал колоссальным обаянием и имел в столице много знакомств и связей. Хренюк вернулся через несколько дней, уставший, жалующийся на здоровье, но счастливый, так как сценарий фильма был утверждён.

Идея картины принадлежала Ивану Миколайчуку. Собственно, это история его семьи. Однажды он рассказал её Юре. Ильенко был просто в восторге и сказал, что надо снимать кино. К тому времени у него уже был опыт работы режиссером. После «Теней забытых предков» Параджанова, где Юра был оператором, ему очень хотелось снимать самому. Мечтал о режиссерской карьере и Иван Миколайчук, но, когда началась работа над «Птицей», он был ещё слишком неопытен. Конечно, некоторые моменты картины придуманы. Например, трогательная история любви. Но все остальные детали реальные. У Ивана, как и у главного героя «Птицы», тоже было несколько братьев. Они пережили войну, послевоенные события... Жили на Буковине, где и проходили съемки картины. Сейчас этот фильм стал актуален как никогда. К сожалению, в нашей стране идет война, разделившая многие семьи. Как и в «Птице», некоторые из них оказались по разные стороны баррикад. Мне до сих пор сложно поверить в то, что художественная картина вылилась в нашу настоящую жизнь.

Начались пробы. Сначала думали, что центральную роль - Ореста будет играть Иван Миколайчук, но Иван тогда был очень популярен, и руководство испугалось, что не дай Бог отрицательная роль в его исполнении превратится в положительную. Конечно, Иван был расстроен, но пойти против дирекции не посмел. На роль Ореста был приглашён артист Львовского театра имени Заньковецкой Богдан Ступка, который до этого ещё не снимался в кино. И в первой же своей роли он заявил о себе как о замечательном артисте. Он настолько сумел прочувствовать этот образ, что не стал отрицательным героем, просто сложная фигура. Иван Миколайчук сыграл его брата Петра, коммуниста и был, как всегда, хорош.

Из воспоминаний Богдана Ступки: После проб, я вернулся во Львов, зная что буду сниматься в хорошем, ярком эпизоде. И тут мне позвонил Илюша Милютенко, сын знаменитого Дмитрия Емельяновича, он был вторым режиссером тогда. И говорит: «Тебя утвердили на центральную роль»... Говорю: «Как?..», - у меня трубка в руке начала дрожать: «Я же никогда не играл в кино, сумею ли, это же огромная роль..». Слышу в ответ: «Сумеешь», а дальше гудки, он положил трубку.

А уже когда мы приехали на съемку, я пока жить буду не забуду, как Иван Васильевич ходил со мной, смотрел каждый кадр, как я работал, следил, помогал, аж иногда мне неудобно и неловко было. И когда уже после съемок вечерами мы разговаривали, он мне всю мою последующую судьбу рассказал, как Нострадамус, о том, что я взлечу, буду популярным, как начнут приглашать в фильмы и т.д. От него исходила такая доброта по отношению ко мне, это редкость. Так и случилось всё.

Лариса Кадочникова: Помню, как Богдан первый раз пришел на съемки. Это был худенький молодой человек, очень пластичный, подвижный актер. Он понимал режиссера с полуслова. Ильенко был в восторге от Ступки и говорил, что открыл гениального киноактера и это действительно было так! Но кроме Юрия Ильенко на становления Ступки как актера также очень повлиял украинский и советский театральный режиссёр и педагог, народный артист СССР Сергей Данченко. Который, можно смело сказать, открыл ему дорогу в театр. Ведь очень важно, когда руководитель видит в актере героя. Данченко переехал со Львова в Киев и возглавил театр имени Ивана Франка (был художественным руководителем и главным режиссёром) и взял с собой Ступку, они вместе стали творить и создавать. Совместно они прошли путь к созданию театра.

Возвращаясь к рассказу о фильме «Белая птица с черной отметиной» хочется добавить, что Богдан очень волновался на съемках и после каждой сцены подходил к Ивану, Юре, советовался с ними. Он прислушивался буквально к каждому слову людей, которые для него были кумирами. Для него Иван был гением, надо сказать что Ступка был другим. Иван был чистым героем, а потом оказался и очень хорошим характерным актером, мудрецом. А Богдан, мне казалось, что он чисто характерный артист, но он мог всё! Вообще, в принципе, это два гениальных актера встретились в одной картине. Божественной красоты Иван Миколайчук и божественного таланта Богдан Ступка.

Начались съемки и я помню своё сильное впечатление от этого актера. На самом деле, его попадание в роль Ореста было стопроцентным. И для Юры и для Ивана очень важно было чтобы в Образе Ореста-Ступки было собрано всё: и отрицательное, и положительное, и любовь безумная к Дане, которую играла я.

Надо сказать, что в этом фильме Юрий Ильенко проявил себя как замечательный режиссер и великолепный постановщик. Вилен Калюта снял фильм превосходно и каждый раз, когда я смотрю на нашу сцену танца с Орестом-Ступкой, поражаюсь и восхищаюсь мастерством великого оператора.

Во время съемок «Белой птицы» у нас с Юрием Ильенко были очень нежные, теплые семейные отношения. Наступил период расцвета нашей любви. Я играла главную женскую роль, которая переживает любовный конфликт. В перерыве между съемками приезжала в Киев и играла в родном театре русской драмы имени Леси Украинки. Бывало, Юра с Иваном дорабатывали сценарий у нас дома. Они запирались в одной из двух комнат нашей небольшой квартиры, чтобы никто не мог им помешать. Я готовила еду, оставляла её на плите, а рядом записку, что буду поздно. Когда возвращалась домой, всё было съедено, а квартира пропитана запахом табака. Юра с Иваном беспрестанно бегали курить на балкон, говоря, что это помогает им творить.

Моя роль дочери священника, отличалась от прежних романтических ролей, которые я играла. Дана, страстная, капризная, противоречивая, меняющаяся ежеминутно, и в то же время в ней много чистоты, наивности, желания любить, стремления к спокойной семейной жизни.

Воспоминания Богдана Ступки: Я немножко был влюблен в Ларису Кадочникову. И до сих пор помню её смех, и этот смех никогда не проходит у неё.

Волшебная Лариса! Помню, играем любовь на киностудии Довженка. Сцена в пещере, мы должны обниматься, целоваться... Юрий Герасимович Ильенко (режиссер картины и муж Кадочниковой) выставил камеру так низко.. мы лежим в пещере. Он сел за этой камерой и говорит: «Ну, любите друг друга!». Я думаю: «Ну да.. попробуй любить, как я умею... так муж же смотрит!». И у меня ничего не получается... У нас с Ларисой ничего не получается... И она тоже как-то не может себя свободно чувствовать. Как крепостные, закрепощенные мы полностью. Тут сделали перерыв, пошли мы с Ларисой в буфет, она взяла 25 грамм коньяка, я 50... С меня сняли большую рубаху и раздели по пояс, это называлось стриптиз по-советски, и немножко закрепощение наше пропало. И мы обнялись там и так далее.. И сбежалась вся студия увидеть какую-то сексуальную сцену и тому подобное. Потому что был запрет и такого никогда не снимали».

Лариса Кадочникова: Работать со Ступкой мне было легко. Мы долго думали как снимать любовную сцену. Но, похоже, хорошая сцена получилась.

- Лариса Валентиновна, как-то Богдан Сильвестрович рассказывал о моменте, когда Юрий Ильенко показал ему кадр танца Ореста и Даны и сказал, что на нем будут учиться будущие поколения операторов.

Лариса Кадочникова: Да, это на самом деле была одна из наилучших сцен. Наш танец в конце, танец-прощание, когда в танце всё было заложено. Юра тогда сказал: «Слов нет, но в этой сцене танца должно быть всё: и любовь, и страсть, и разрыв, и ненависть, и прощание. Одним словом — Всё!». И мы сыграли, мы сняли его одним куском - это осеннее состояние, состояние разрыва двух любящих сердец, когда понимаешь, что никогда с этим человеком больше не будешь, потому что это предатель, и в это же время любишь. Это терзания женщины и мужчины, которые отходят и умирают. Было очень сложно это сыграть, но нам удалось. Вышла сильная немая сцена. Вот иногда бывает говорят, говорят, а с этого мало что выходит. А кино этим и интересно, что в нем поворот, взгляд, глаза значат больше, чем слова. Можно иногда так сыграть на крупном плане, что это становится шедевром. В кадре не должно быть возни, она только мешает. Взглядом всё можно передать: и любовь, и ненависть, и страдания. Ступка владел этим умением.

И этот момент с рукой, когда я протягиваю руку и начинается наш танец. После этой картины, когда Богдан видел меня, он подходил и в первую очередь именно так протягивал мне руку, как в танце, как бы приветствуя меня.

 

- Расскажите, пожалуйста, о том как и где проходили съемки, а также про трудности, которые потом возникли?

Лариса Кадочникова: Стартовали съемки в селе Бучак, недалеко от Канева, а потом вся съемочная группа переместилась на Буковину, недалеко от села Жабье. Актеров расселили по сельским домам. Жители были в восторге от того, что у них в селе проходят съемки. Каждый старался как-то проявить себя перед съемочной группой. Нам приносили свежее молоко, творог, брынзу. На обед мы все сходились в небольшую харчевню, которая находилась в центре села. Нас уже ждали богато накрытые столы. До сих пор помню, как это было вкусно и совсем недорого. Вечером Юра, Иван и Вилен собирались у нас в доме, чтобы подготовиться к следующему рабочему дню.

Съемки проходили достаточно тяжело. В массовке участвовали практически все местные жители. Картину снимали около года. Несколько месяцев художница по костюмам Лидия Байкова готовила одежду для всех героев. Кстати, она была с нами и на картине «Тени забытых предков». Детали национальных костюмов Лидия собирала по близлежащим селам. Прекрасно разбиралась в гуцульских нарядах.

Когда Юра смонтировал материал и показал - все ахнули. Это была настоящая победа, но картине пришлось пройти через трудности и испытания.

Скандал с выходом фильма разгорелся, когда картина уже была готова. Один из партийных чиновников в Ивано-Франковске, посмотрев материал, обвинил создателей в национализме и запретил выход фильма на широкий экран. В национализме обвинили Юрия Ильенко, Ивана Миколайчука, Богдана Ступку. Фильм практически положили на полку.

Помню, как Юра однажды вернулся домой в совершенно разобранном состоянии. Он был мрачный и неразговорчивый. Я спросила: «Что случилось?». Юра тихо ответил: «Птицу» закрыли».

Это было как гром среди ясного неба - никто из съемочной группы не предполагал, что подобное может случиться именно с этой картиной. Но Юра не опустил руки. Его познакомили с Виталием Шелестом - сыном Петра Шелеста, который в то время возглавлял Коммунистическую партию Украины. Юра воспользовался случаем и рассказал Виталию историю с «Птицей». Мол, картина сделана, потрачены государственные деньги, в ней история Украины и Карпат, и нет ничего такого, из-за чего её следовало бы положить на полку. Специально для сына Шелеста на киностудии был устроен закрытый просмотр «Белой птицы». Виталий посмотрел фильм на одном дыхании, а потом признался Юре, что более сильных эмоций от увиденного давно не испытывал.

 

- Картина была спасена?

- Виталий сказал, что в картине нет и намека на национализм, пообещав показать её отцу. Через неделю с Юрой связались люди от Петра Шелеста и сказали, что не увидели крамолы в новом фильме Ильенко. Более того, Шелест сказал, что картина достойна показа не только в Украине, но и на всевозможных фестивалях. Как раз в это время начинался Московский международный кинофестиваль, и Политбюро Компартии Украины порекомендовало туда «Белую птицу». По сути, премьера фильма и состоялась на Московском кинофестивале.

Мы ездили представлять фильм большой группой, нас хорошо приняли. Помню, картину показывали в огромном зале кинотеатра «Россия». Мы все безумно волновались. После просмотра среди зрителей воцарилась тишина. А потом зал взорвался аплодисментами. Нашу работу приняли и оценили. В конце VII Московского международного кинофестиваля мы стали настоящими триумфаторами. Фильм «Белая птица с чёрной отметиной» получил «Золотой приз». Это был колоссальный успех.

Мы вернулись домой счастливые, окрылённые победой, и - знаменитые.

Сергей Параджанов поздравил Юру с победой. Он назвал фильм эпопеей, карпатской рапсодией. Сергей всегда радовался успеху своих товарищей и умел поднять другого творческого человека на вершину славы.

В то время я была совершенно поглощена Ильенко. Материальные вещи нас обоих мало интересовали. Дверь нашей квартиры практически никогда не закрывалась, всегда было много гостей, мы жили на широкую ногу. Когда «Птица» получила премию на фестивале в Италии, мы в нашей небольшой квартире устроили банкет на сто человек! Празднество растянулось на несколько дней, были потрачены все призовые деньги, но мы чувствовали себя совершенно счастливыми.

 

- Расскажите, пожалуйста, о втором фильме, где вы сыграли вместе с Богданом Ступкой «Наперекор всему!», в котором также снимался Иван Миколайчук, а режиссером был всё тот же Юрий Ильенко. Какова судьба этого фильма?

Лариса Кадочникова: После успеха «Белой птицы с чёрной отметиной» Юра был окрылён и мечтал снять какой-то «международный» фильм. Как и почему возникла идея снять вместе с Югославией, не помню. Начались переговоры, бесконечные поездки в Белград. Югославия тогда ещё была единой страной с удивительной природой и красивым народом.

Появился сценарий, а потом и фильм «Наперекор всему!». Герой фильма - Владыко Пётр, предводитель черногорского народа, окружённого со всех сторон врагами, достойно и стойко выдерживал удары судьбы, сопротивлялся отчаянно, отступал вместе со всеми, но не сдавался. Он искал выход, не для себя — для своего маленького народа, но к его зову оставались глухи и люди, и небеса. Тогда к нему подступило малодушное желание умереть. Зачем жить, если никому нельзя помочь, никого нельзя спасти? И когда человек сидел уже у края своей могилы, пришла Бояна: «Живи, видишь три креста на трёх могилах? Здесь похоронены мои братья, убитые турками. Но смотри я танцую, я живу. Живи и ты. Живи!»

Трагическую атмосферу фильма пронизывает это страстное заклинание Бояны: «Живи! Люби! Строй! Наперекор всему!»

В моей героине Бояне я пыталась соединить женственность и могучий мужской дух, что мне давалось нелегко. Её любовь к владыке лишена эгоизма, и уже ей было неважно, человека ли она полюбила за его великую идею, или идею полюбила из-за человека.

Снимали в Будве, зимой, в горах, среди снега и камней, в рваной холодной одежде. Никто не думал о простудах, но я простудилась и заболела. Благо у нас был замечательный гример Мария Григорьевна, которая за несколько дней подняла меня на ноги.

Будва - город на берегу Средиземного моря, светлый, красивый, с мандариновыми и апельсиновыми деревьями. Причём в декабре погода была холодная, но эти деревья стояли зелёные с яркими спелыми мандаринами и апельсинами. Поселились мы в недорогой гостинице, недалеко от казино, куда потом бегали почти все наши мужчины и, бешено играя, проигрывали все заработанные деньги. Из актеров поехали сниматься Иван Миколайчук, Богдан Ступка, Борис Хмельницкий и я.

Группа выехала на съемки в Югославию небольшая, но очень дружная. Из Белграда до Будвы вилась через горы узкая, как змея, дорога. Мы мчались по ней со скоростью 100 км в час, так что дух замирал. Казалось, мы вот-вот сорвёмся в пропасть, и на этом закончатся наши съемки в Черногории. Но водители были замечательные, и мы на бешеной скорости, делая бесконечные повороты, примчались в Будву.

Богдан Ступка: “Помню едем мы по горам Черногории, мне где-то 32-33 года было тогда, сидел с краю машины там где обрыв, пропасть. Помню как посмотрел вниз и у меня тут же разыгралась фантазия, что машина переворачивается и я лечу и падаю вниз и кровь.. и так далее.. Нафантазеровал, что мне аж плохо стало, я попросил: «Остановите, пожалуйста, машину, я выйду, подышу воздухом...». Все сказали: «Ну, наверно, напился вчера вечером и т.д.». А мне стыдно было признаться, что это фантазия так сработала. Может, именно это она потом пригодилась для моей дальнейшей работы.

Лариса Кадочникова: Картина была сложна, перегружена философскими метафорами и, конечно, не была принята в Югославии. Тема прекрасная. Владыку играл югославский актер Попович, но это был чужой материал для Юры.

Когда фильм отсняли, нас пригласили на фестиваль в Югославию. Помню просмотр, полное равнодушие зрителей и жюри. Картину не поняли и не приняли. Юра, естественно, этого не ожидал и был в шоке. Я же отнеслась к этому очень спокойно. Остались в памяти Будва, горы, холод, пустынные улицы города, жизнь которого оживлялась, когда начиналась курортная жизнь.

Помню уже после фестиваля мы в поезде ехали с Югославии. Мы с Юрой были в одном купе, а Богдан в другом. Юра был недоволен, раздражен и начал со мной очень резко и грубо говорить. Я выскочила из купе и забежала к Ступке. Он сидел один в полудреме, а я рыдала. Он взял меня за руки, по-дружески успокоил и сказал: «Лариса, чтобы я больше никогда не видел твоих слез... ». Он всегда очень нежно ко мне относился...

 

- Вы дружили с ним? Как ваши отношения складывались дальше?

Мы часто собирались в компаниях, а он как-то отдельно был. Для него очень важна была его семья. Мы очень дружили с Богданом. Прошли годы, я рассталась с Юрой Ильенко, а дружба со Ступкой продолжилась. Он стал актером одного из ведущих театров нашей страны. Ещё одна его черта - это то, что как актер в зрелом возрасте он не остановился, а наоборот - набрал силы и пошел всё выше и выше. Нет границ его таланту, мне кажется, что он мог всё. Это редко когда у кого-то выходит.

Помню, одну из последних встреч с Юрием Ильенко, я уже знала тогда, что он тяжело болен. В этот день в театре имени Ивана Франка хоронили одного из известных актеров. Я тоже пришла на эти похороны и знала, что там обязательно будет Юра. Было много людей. Я увидела Юру, запомнились огромные глаза, он резко изменился, болезнь, конечно, дала своё, отразилась на нём, глаза его были наполнены слезами. Потом он вдруг вышел в коридор и я пошла за ним. Когда вышла в коридор, он сидел на стуле. Мы не виделись уже несколько лет. Я подошла к нему и сказала: «Я всё знаю, я желаю чтобы ты выздоровел, мне очень грустно, что ты болен, ты должен быть здоров, потому что тебе ещё необходимо создавать фильмы». Он встал, попросил у меня прощение за всё, и сказал: «Да, я очень болен, ты видишь, каким я стал...». Стало больно, я отошла от него, прошла в коридор к лестнице, там стоял Ступка и плакал. Он протянул руки ко мне, прижал к себе и стал рыдать. Говорит: «Видишь, какой Юра... ему осталось немного»... и я стала рыдать вместе с ним.... а потом ушла... Это была наша последняя встреча с Юрой.

 

- Каким человеком был Богдан Сильвестрович в жизни, в кино и на сцене?

- Богдан был легким в общении, остроумным.

Я всегда внимательно следила за его творчеством и поражена одними из последних его киноработ. Особенно в фильме Олега Погодина «Дом». У Богдана были необыкновенные глаза, именно взгляд диктовал характер его персонажа. Приходя каждый раз к новому возрастному рубежу, Ступка всё-равно умел оставаться героем. Будь-то главная роль или эпизод - он всегда был в центре внимания за счет взгляда, мимики, голоса, пластики. Перед нами появлялся каждый раз новый человек, другой характер и современный герой. Это ювелирное актерское мастерство, технику творения которого я даже не понимаю.

Его смерть стала для меня трагедией. Он настолько был мощной глыбой, легендой нашего времени, что вместе с ним, по-моему, отошла какая-то часть культурной и художественной эпохи. В последнее время он редко отвечал на телефонные звонки, но если удавалось дозвониться - без шуток не обходилось никогда.

В театре я видела почти все его работы. Гениальную работу «Тевье-молочник», которую смотрела много-много раз и не представляю себе другого артиста в этой роли, я даже знала пьесу наизусть. Кстати, был разговор о том, чтобы снять по этой пьесе кино. Артур Войтецкий хотел нас со Ступкой снимать вместе, где бы я сыграла Голду, а он Тевье, но это так и не состоялось.

Он был великим артистом, популярность его была совершенно невероятной. И мало того, что он был великим актером, он ещё параллельно много всего выполнял, был художественным руководителем театра, министром культуры, ещё и снимался в нескольких картинах одновременно. Это ж какое надо было иметь при всём этом просто железное здоровье.

Я часто вспоминаю все наши поездки, экспедиции, как наблюдала за ним. Думаю, что в жизни Богдан любил две вещи: первое - театр, сцену, актерское мастерство и был величайшим мировым актером, а второе - свою семью. Я в жизни не встречала актера, который бы так любил свою семью, обожал жену Ларису. И я помню всегда на съемках он говорил: «Я все деньги только домой, мне надо обеспечивать семью.»

Он трудился с утра до ночи, как-то спросила его: «Богдан, а когда ты вообще отдыхаешь?». Он ответил: «Только в самолетах, во время перелетов». Богдан не знал отдыха, конечно он подорвал здоровье потому что так работать невозможно по несколько картин параллельно и роли все большие, мощные, трагические. Надо было выкладываться, а не выкладываться он не мог, он отдавал всего себя сцене и театру. А когда был министром культуры надо было ещё и проблемы страны решать.

Я приходила в обязательно порядке к нему в театр на все премьеры. Сидели мы с его женой Ларисой в ложе и смотрели, замечательные спектакли этого театра и конечно же Ступку. А после спектакля всегда заходила к нему в кабинет, там за бокалом вина собирались люди, его друзья. Это был словно какой-то такой клуб театральный, где говорили об искусстве, о кино, о творчестве. И это было замечательно, я обожала ходить к нему в театр.

Богдан очень хорошо ко мне относился и конечно же это связанно с фильмом «Белая плица с черной отметиной» для него это та картина, которая дала ему путевку в жизнь.

Я вспоминаю Богдана всегда как великого актера, мыслителя и человека, который безумно любил свою Родину. И это не такой голый, жёсткий национализм, это по-настоящему огромная любовь к своей культуре. Он великолепно знал культуру, понимал, очень любил театры, много сделал для театра. И он, конечно же, внес огромный вклад в искусство и в кино, и в театр.

Проходит время и его немножко стали забывать, как вообще забывают великих талантливых людей. И вдруг недавно я переходила улицу и увидела на трамвае огромный плакат с изображением Богдана Ступки, трамвай называется: «Богдан Ступка» и это замечательно! Как же я тогда порадовалась.

Помню последние дни Богдана, я вдруг увидела постаревшего человека с палочкой. Думаю, ну не может быть чтобы это был он. Сразу вспомнилось каким он был замечательным, когда увидела его в первый раз, как почувствовала его безумную энергию, вспомнила спектакли и то, как он всё успевал. И вдруг я увидела больного, уставшего человека, который так любит свою Родину, театр и искусство. Он всех своих актеров любил. Я подумала, Боже, как же быстро проходит жизнь!

Когда ушел Ступка - это было горе для всей страны.

Потом, когда похороны были, то я не помню такого количества людей. Мне казалось, что тогда весь город съехался к театру имени Франка. Как его любили так и провожали! Огромное количество людей и с какой болью они прощались, каждый должен был попрощаться с этим великим художником, творцом, маэстро.

Украина всегда рождала совершенно феноменальных личностей среди писателей, поэтов, балетмейстеров, оперных певцов, драматических актеров и один из них - Богдан Ступка.

Жаль, уходит моё поколение, близких людей, с которыми так трудно расставаться: Иван Миколайчук, Юрий Ильенко, Богдан Ступка, Константин Степанков, Борис Хмельницкий, Михаил Козаков... Но навеки в памяти поколений остаются плоды их великих трудов и значит жизнь была прожита не зря!

 

Подготовила Анастасия Правдивец 

Всеукраинский молодежный журнал "Стена" № 1 (2020)

 

Категория: Новости журнала "Стена" | Добавил: golos | Теги: Богдан Сильвестрович Ступка, украинское кино, Сергей Параджанов, борис пастернак, Остап Ступка, Соломия Чубай, Иван Миколайчук, белая птица, Лариса Валентиновна Кадочникова, Анастасия Правдивец, интервью Ларисы Кадочниковой, тени забытых предков, Издрик, улица ньютона, юрий ильенко
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]